Авторский сайт Александра Николаевича Бирюкова, посвящённый популяризации литературного мастерства и правильной речи.
Говорим просто о сложном. Название сайта шуточное.
Многие даже не догадываются, что между этими людьми есть принципиальные и очень заметные на практике различия. Я раньше тоже не особо задумывался над этим. Блоггер, автор – какая разница, как тебя называют? Ведь делаешь-то ты всё равно именно то, что делаешь, а не что-либо другое. Но однажды один мой друг сказал: «Блоггеров много, а авторов мало. И каждый блоггер мечтает стать автором. Но не у всех получается». Дословно я его фразу не помню, но суть такая.
Я задумался и понял, что тут вопрос не только терминологии, а прямой практики. Различия между блоггером и автором выливаются в конечном итоге в направления деятельности, в то, как будет развиваться проект.
Кто-то из великих полководцев, не то Сунь Цзы, не то
Клаузевиц, сказал, что хороший стратег никогда не следует за событиями, он сам
создаёт события, а потому на 2 шага впереди них. И, соответственно, впереди
тех, кто следует за событиями, т.е. плохих стратегов.
Так вот моя возня с издательствами – это трагикомичная
иллюстрация приведённого выше постулата.
Оговорюсь сразу, чтобы не было непоняток. Речь пойдёт о
нон-фикшне и только о нём. А потому переносить, экстраполировать это на всю литературу
в целом было бы глубоко ошибочным. Например, в худлите то, о чём я напишу
здесь, не прокатило бы ни разу. Ещё я специально не стану называть издательства
и тем более фамилии сотрудников. Неэтично.
Написать это эссе меня заставил спор,
который я наблюдаю среди авторов очень давно. Суть дискуссии проста: стоит ли
издавать собственные книги за свой счёт или же этого не следует делать ни в
коем случае? Обобщив свой опыт и мнение знакомых, я пришёл к следующим выводам:
Издавать книги за свой счёт имеет
смысл в следующих случаях:
1.
Если у человека нет цели стать
Писателем (с большой буквы).
Он просто хочет порадовать своим творчеством друзей. Автор прекрасно понимает,
что уровень его мастерства довольно низкий, а темы, которые он поднимает,
интересны только его знакомым. Пример: отец одного из моих друзей издал
маленьким тиражом свои воспоминания о собственной жизни в 50-80 годы XX века. Он знал, что вряд ли книга
будет интересна тем, кто не знает его лично, однако последним воспоминания
понравились, поскольку напрямую касались каждого из них.
1.Плохая работа с синонимами. Прилагательные подбираются неточно. Желая подчеркнуть рост героя, автор пишет «крупный человек» вместо «высокий человек», хотя слово «крупный» означает не только большой рост, но и полноту или значительный объём мышц., то есть характеризует не только высоту, но и «ширину». Сюда же можно отнести смешение паронимов, неуместную парономазию.
2.Неточные или вовсе нелепые описания. «На нём был фантастический скафандр», «Мебель его имела совершенно небывалый вид». «Его лицо напоминало то, чем характерно замысловатое поведение юной красавицы перед юбилеем старшей сестры». Сюда же примыкают крикливые, замысловатые тропы и фигуры, которые настолько отдалены от описываемого предмета или явления, что все ассоциации теряются. Чехов писал о таком: «Похож, как гвоздь на панихиду». Читаешь и распутываешь, словно клубок. Что же имел в виду автор? – думаешь ты ежесекундно. Может, это? Или это? Или вот это? Дорогие авторы, такой «невольный детектив» только утомит читателя. Пишите проще – не упрощённо, но просто – ясно, наглядно. Не пользуйтесь аллюзиями и ассоциациями, которые понятны только вам. Читатель не обязан копаться в закоулках ваших особенностей восприятия мира.
Интерьер. Во многом перекликается с пейзажем. Если смотреть с точки зрения реализации функций, это пейзаж внутри помещения (да простят меня филологи за такое сравнение).
Снова вспомним общие функции описания:
1.Помочь читателю представить себе визуально героя, предмет, явление;
2.Показать через описание внешности характер героя, через интерьер характер хозяина, через пейзаж характер жителей местности;
3.Показать через изменение описания одного и того же предмета, явления, героя эволюцию персонажа или отношений между персонажами, новый характер жизни;
4.Показать отношение разных персонажей к герою, предмету, явлению с помощью акцентирования внимания на тех или иных деталях;
5.Создать атмосферу;
6.Затормозить действие или совсем остановить его.
Функция визуализации сопряжена с созданием атмосферы. Жилище Робинзона Крузо, жуткие интерьеры в готических романах, изысканные салоны в произведениях классицизма, экзотические интерьеры романтизма, грязные каморки, описанные Достоевским и Горьким.
1.Помочь читателю представить себе визуально героя, предмет, явление;
2.Показать через описание внешности характер героя, через интерьер характер хозяина, через пейзаж характер жителей местности;
3.Показать через изменение описания одного и того же предмета, явления, героя эволюцию персонажа или отношений между персонажами, новый характер жизни;
4.Показать отношение разных персонажей к герою, предмету, явлению с помощью акцентирования внимания на тех или иных деталях;
5.Создать атмосферу;
6.Затормозить действие или совсем остановить его.
Функция показа читателю местности всегда сопряжена с функцией создания атмосферы. Именно пейзаж (и интерьер, о котором мы поговорим позже) вносят наибольший вклад в атмосферу произведения. Постапокалиптический пейзаж с разрушенным городом, современный урбанистический пейзаж (пусть это и неточное понятие) с бегущими по делам людьми, уличным шумом и дымом из заводских труб, полный покоя сельский пейзаж и множество других вариантов. Каждое из подобных описаний создаёт свою атмосферу благодаря множеству характерных только для него деталей.
Как следует из самого понятия, задача описания – представить читателю мир, его компоненты и, конечно же, героев в том виде, в котором их восприняли бы органы чувств.
Описание бывает трёх видов:
1.Портрет – описание героя;
2.Пейзаж – описание местности;
3.Интерьер – описание помещения.
Функции любого описания таковы:
1.Помочь читателю представить себе визуально героя, предмет, явление;
2.Показать через описание внешности характер героя, через интерьер характер хозяина, через пейзаж характер жителей местности;
3.Показать через изменение описания одного и того же предмета, явления, героя эволюцию персонажа или отношений между персонажами, новый характер жизни;
4.Показать отношение разных персонажей к герою, предмету, явлению с помощью акцентирования внимания на тех или иных деталях;
Знание этих терминов значительно облегчает понимание собственного текста и упрощает взаимодействие с другими сторонами литературного процесса (другие авторы, бета-ридеры, критики, редакторы).
Такие понятия, как сюжет, фабула, завязка, развязка, персонаж, антагонист, протагонист и многие другие известны всем авторам, даже начинающим. Кто-то путается в определениях (ибо их – определений – может быть не одно и не два в зависимости от количества конкурирующих школ). Но эти понятия на слуху, и даже если человек не знает или забыл значение того или иного подобного термина, то можно просто дать ссылку на статью в той же википедии. Есть же понятия, которые обозначают очень важные для писателя вещи, но не столь распространены и поэтому почти неизвестны словарям. Однако проблемы от незнания этих слов не пропорциональны степени их известности. Часто автор не представляет как назвать ту или иную часть текста, те или иные событие, описание, приём. Когда бета-ридер говорит ему, что в тексте мало индексов, вместо этой главы следует вставить резюме, а здесь сцену лучше заменить обычным повествованием, автор не понимает, о чём идёт речь.
Именно эти слова со определениями,объяснениями я и намерен дать в статье.
В предыдущем эссе я обмолвился, что тот, кто претендует на звание хорошего писателя и хочет оставить заметный след в литературе, обязан хотя бы на среднем уровне разбираться во всех базовых науках.
Этим эссе я начинаю новую рубрику – советы начинающим авторам. На первый взгляд, многие из советов могут показаться банальными. Но подобное мнение может высказать только тот, кто никогда не работал с начинающими авторами. С теми, кто начинает писать с нуля. Только делает первые шаги в литературе.
1.Поименовать героя, дабы отличать его от других. Самая простая функция.
2.Показать объективные характеристики персонажа (кличка, говорящее имя, фамилия)
3.Показать отношение к нему других героев (имя с учётом точки зрения того или иного персонажа).
4.Показать отношение к герою автора или рассказчика.
Итак, первый пункт.
Дабы герой не остался непоименованным, дабы как-то отличать одного персонажа от другого, необходимо придумать им имя. Обязательно ли это? Нет. Бывают ситуации, когда это не нужно. Например, когда герой в произведении один (особенно если при этом повествование ведётся от первого лица – «я»). Когда персонажи – мужчина и женщина (которые именуются как Он и Она), или достаточно для идентификации указать какое-то их свойство (мужчина, пассажир, гость, дождь, дерево и т.п.), даже если они и играют важную роль в произведении. Иногда имя выполняет только функцию различия без трёх других, например, когда герои обезличены (эпизодические) или названы буквой, числом: типичный пример – герои романа «Мы» Замятина. Сюда же ещё можно отнести два примера из кинематографа: фильм «Остров» (Линкольн-6-экхо и Джордан-2-дельта) и мультфильма «9» (все персонажи-куклы, кроме «Девятого»).
Вероятно, эта статья должна быть первой и главной
на сайте. Однако её необходимость я осознал только через одиннадцать лет с того
момента, как стал изучать писательское мастерство и через два года после
того, как взялся помогать начинающим авторам. Дело в том, что мне эти правила
всегда казались сами собой разумеющимися. Но прочитав вопросы критиков моих
статей (можно ознакомиться в комментариях), я понял, что какая-то часть людей (возможно,
очень большая) либо не смогла сформулировать
для себя эти правила, либо не понимает именно мою позицию и хочет её
узнать. В любом случае, если возникает недопонимание, требуется объяснение.
Правила предельно логичны. Кратко
сформулированные, они выглядят прописными истинами. Мало того, эти четыре правила – единственные, которые я считаю аксиомами литературы,
в отличие от всех других советов, приведённых на сайте. Только они
являются истиной в последней инстанции, и только через их призму следует
смотреть на все другие.
Их надо знать твёрже, чем принципы построения
сюжета и правила создания персонажей.
Чтобы определиться с тематикой будущих материалов, решил узнать, статьи каких направлений более востребованы начинающими
авторами, какие темы вызывают больше всего вопросов и наиболее
дискутабельны.
Чтобы информация была
достоверна, буду оперировать цифрами, полученными по всем правилам
математической статистики. Однако чтобы не превращать заметку в нудную научную
статью, приводить центили не буду, только медианы. Любая разница между
результатами, приведённая в статье, является статистически достоверной.
Материалы сайта были разделены
на две группы:
1. Статьи, посвящённые писательскому мастерству;
2. Статьи посвящённые взаимодействию автора с критиком,
издателем, защите авторских прав, изданию за свой счёт.
После этого материалы,
посвящённые писательскому мастерству, я разделил ещё на две части:
1.1 «Жанровое» мастерство;
1.2 Писательское мастерство, не относящееся к какому-либо
одному жанру[1].
Здравствуйте, любимые мои читатели! Давно я не радовал вас
своими статьями. И вот вам утешение – небольшая подборка ляпов писателей и
журналистов. На этот раз она посвящена весьма забавной стилистической ошибке,
которая заставляет смеяться даже над драматическими текстами. Это реализация
метафоры, а также сходные с нею неуместные каламбуры, которые возникают из-за
того, что в определённом контексте омоним приобретает комичный смысл.
Ни одна фраза не взята из юмористического произведения. Орфография
и пунктуация сохранены.
2.
Критик-хам. Может высказываться как аргументированно, так и нет, однако
делает это всегда в форме ругани, оскорблений. "Только дебил мог придумать
такой отвратительный роман, неизвестно зачем напихав дурацких внесюжетных
элементов. Я уж не говорю о персонажах, которые похожи на пьяный глюк
автора". Упрощённый вариант: «Книга – дерьмо, автор – дурак». Хотя, чаще
всего упрощённый вариант и является квинтессенцией всего отзыва.
Некоторые приёмы использовать не
стоит, поскольку они либо до дыр затёрты, либо изначально юмором не являются.
Другие, хотя их и можно использовать, требуют осторожного применения из-за того,
что их употребляют в текстах 9 из 10 авторов юмористической, иронической,
сатирической литературы, и эти средства создания комизма уже успели приесться
читателю.
Итак, чего стоит избегать.
1.Юмор на фекально-анально-генитальную
тематику. Если нет
желания опустить свою книгу до уровня дешёвых американских комедий или
скабрезных анекдотов, рассчитанных на недалёких и сексуально озабоченных людей.
2.Использовать переделанные анекдоты. «Шёл эльф по лесу, видит – замок
горит. Зашёл и сгорел». Смотрится плохо в любых вариантах: хоть в виде реплик
персонажа, хоть обыгранные в эпизоде. Бородатый анекдот обычно виден
невооружённым глазом и демонстрирует только отсутствие фантазии и дурной вкус у
автора.
3.Сейчас появилось много литературы, авторы которой пытаются рассмешить читателя чуть ли не каждой
строчкой своего романа. Они обильно сыплют остротами: каламбурами,
оксюморонами, «ироническими» метафорами, гипеболами, литотами, метонимиями, вставляя
эти и другие тропы и фигуры к месту и не к месту (главное – как можно чаще).
Автор с первых строк (и до последних) будто напоминает читателю, что это
смешное произведение. Такая массовая атака читателя «юмором» выглядит как
натужная попытка автора хохмить, веселить и больше похожа на паясничество, чем
на комическое произведение. Когда наступает действительно
Так нелепо и комично выглядит нарушение менталитета фэнтезийного героя. Монти Пайтон высмеяли это много лет назад в фильме "Монти Пайтон и Священный Грааль".
Король Артур
видит на горизонте замок и обращается к прохожему.
Артур: Послушай, бабушка...
Прохожий: Я мужик!
Артур: Извини. Что за рыцарь живёт в этом замке?
Прохожий: Мне тридцать семь лет!
Артур: Что?
Прохожий: Мне тридцать семь. Я не бабушка.
Артур: Но
не могу же я звать тебя просто "мужик"!
Прохожий: Зови просто "Дэннис".
Артур: Я
не знал, что ты Дэннис.
Прохожий: Мог бы и узнать.
Артур: Прости за бабушку, но сзади ты...
Прохожий: Мне не по нраву, что ты ставишь себя выше меня!
Артур: Но
я же король!
Прохожий: Король? ЗдОрово... Как же ты сподобился? Эксплуатировал рабочих, цепляясь за
устаревшие империалистические догмы? Мы сохраняем социально-экономическое
неравенство! Если прогресс всё-таки возьмёт своё...
Женщина: Дэннис! Здесь шикарная грязь! (Артуру) - Здравствуйте!
Артур: Здравствуй, добрая женщина! Я Артур, король бриттов! Чей это замок?
Женщина: -
Король кого?
Артур: Бриттов.
Женщина: А
кто эти бритты?
Артур: Мы
все. Мы все бритты, и я ваш король.
Женщина: Не знала, что у нас есть король. Я думала, мы сами по себе.
Прохожий: Не обманывай себя! У нас диктатура, власть аристократии, при которой рабочий
класс...
Женщина: Вечно ты с этими классами!
Прохожий: А как же иначе?
Артур: Добрые люди! Я тороплюсь. Кто живёт в этом замке?
Женщина: -
Никто.
Артур: А
кто ваш господин?
Женщина: - У
нас его нет.
Артур: Что?!
Прохожий: Я же сказал: у нас тут коммуна анархо-синдикалистов. Мы по очереди правим по
неделе.
Артур: Так...
Прохожий: Все решения правителя должны быть ратифицированы на еженедельном собрании.
Артур: Ясно.
Прохожий: По вопросам внутренней политики большинство голосов...
Артур: Заткнись!
Прохожий: И двумя третями голосов по вопросам...
Артур: Я
приказал тебе молчать!
Женщина: Приказал?! Да что он о себе воображает!
Артур: Я
ваш король!
Женщина: Я за тебя не голосовала. Артур: За королей не голосуют! Женщина: А как же ты стал королём? Артур: Дама с озера! Её рука, облачённая в чистейшую в мире перчатку, подняла из глубины вод потерянный магический меч Эскалибур, символизируя то, что божественное провидение вручает его мне, Артуру. Поэтому я ваш король! Прохожий: Странная женщина, раздающая из пруда мечи... Это не основание для формы правления! Верховная власть делегируется народными массами, и нелепые водные ритуалы здесь ни при чём. Артур: Молчи! Прохожий: Нельзя получить верховную власть потому, что какая-то мокрая девка бросила в тебя меч! Артур: Заткнись! Прохожий: Если я буду шляться и болтать, что какая-то мокрица вручила мне боевой топор, меня погонят прочь! Артур: А ну заткнись! (набрасывается на прохожего) Прохожий: Значит, твоя система немыслима без насилия? Артур: Заткнись, я сказал! Прохожий: Взгляните на насилие, творимое системой! На помощь! Я жертва репрессий! Артур: Чёртов крестьянин... (отпускает прохожего и идёт прочь) Прохожий: Ага, проговорился! О чём я толковал? Вы видели, как он меня репрессировал?
Вот классификация, которой я
пользуюсь много лет. Она перекликается с классификацией Проппа, вследствие чего
я использую некоторые понятия, заимствованные оттуда. Однако моя классификация
более простая и приближена к процессу написания текста. Её недостаток – из-за
простоты она теряет в академичности и полноте. Какая подходит именно вам –
решать вам.
Средства создания комизма,
применяемые в
1.Диалоге
2.Повествовании
3.Описании
Диалог, описание и повествование
могут быть комичны:
1.По форме (и не комичны по
содержанию);
2.По содержанию (но не комичны по
форме);
3.И по форме, и по содержанию.
Итак.
1.1. Комичным по форме диалог можно сделать с помощью дефектов
речи персонажей, нарушения лексической сочетаемости слов, неграмотной речи,
употреблением слов без учёта семантики, недостаточности или избыточности речи,
чрезмерной обстоятельности, каламбуров и других приёмов. При этом содержание
диалога может быть совсем не комично.
Эссе написано по результатам анализа работ, присланных на сетевой конкурс, поэтому на исчерпывающую полноту не претендует. Однако полагаю, эта информация будет полезна для тех, кто видит себя писателем.
1. Стремление к украшательству, вычурные тропы и
фигуры, нагромождение эпитетов, причастий, наречий. Я заметил, что многие
начинающие авторы, особенно девушки (живущие эмоциями) считают, что чем
выспреннее, причудливее они напишут, чем больше кудрявых эпитетов нагромоздят,
чем сильнее закрутят многословное описание, тем более художественным, красивым будет текст. Это не
так. Громоздкие описания как раз и не дают представить себе картину.
2. Сюда же примыкают крикливые, замысловатые тропы
и фигуры, которые настолько отдалены от описываемого предмета или явления, что
все ассоциации теряются. Чехов писал о таком: «Похож, как гвоздь на панихиду». Читаешь
и распутываешь, словно клубок. Что же имел в виду автор? – думаешь ты
ежесекундно. Может, это? Или это? Или вот это? Дорогие авторы, такой «невольный
детектив» только утомит читателя. Пишите проще – не упрощённо, но просто –
ясно, наглядно. Не пользуйтесь аллюзиями и ассоциациями, которые понятны только
вам. Читатель не обязан копаться в закоулках ваших особенностей восприятия
мира.
3. Частое употребление "возвышенных" абстрактных понятий вроде вечности,
бесконечности, абсолюта, смысла жизни, богов, нирваны и т.п. Сюда же относятся неуместные "философские" отступления, состоящие из довольно банальных сентенций, афоризмов и всё тех же "возвышенных" слов. Некоторые
начинающие авторы считают, что эти фазы, отступления и слова придают их повествованию особую
глубину, философичность, значимость,
Делаем книгу смешнее. О средствах создания комизма
Александр Николаевич Бирюков
Я отношу смех к самым приятным вещам,
которые наполняют жизнь. Минута смеха, как утверждают, продлевает жизнь на час,
а это значит, что мой удел жить вечно, о чём я сказал ещё в далёком 2001 году,
когда мы с Сергеем Борисовым начали совместно писать «Параллельный кошмар».
Собственно, именно от этой книги и берёт начало мой интерес к комическому.
Как писать книги смешнее?
Комизм возникает, когда что-то в
объекте или явлении отклоняется от «нормы» - то есть от нашего представления о
«нормальных», привычных, ожидаемых свойствах того, о чём идёт речь. Это может
быть отличие в характере, поведении, помыслах, внешнем виде, повадках. Комична
также абсурдная, нелогичная ситуация, т.е. та, которая отличается от
«нормального» течения дел. Например, крошечная левретка на худых, трясущихся
лапках кажется нелепой и потому смешной тому, кто считает, что собака должна
быть большой и внушать страх. Человек, который хрюкает, когда смеётся, смешон
потому, что тем самым он напоминает свинью. Ассоциация человека и свиньи
комична. Вызывает смех человек, копающий землю вилкой. Таких примеров можно
привести множество.
Однако необходимо помнить, что
отклонения от «нормы» смешны только тогда, когда они незначительны и не
выглядят отвратительными, ужасными, трагичными. Низкорослый, но самонадеянный
мужчина, надевающий ботинки на высокой платформе, чтобы понравиться высокой
женщине, за которой волочится, может вызвать смех. Однако смеяться над карликом
(т.е. больным человеком) цинично. Другой пример: комична ситуация, когда вор
крадёт деньги у мошенника или карточного шулера. Но если он вытаскивает кошелёк
с зарплатой у бедного человека, который еле-еле
