Авторский сайт Александра Николаевича Бирюкова, посвящённый популяризации литературного мастерства и правильной речи.
Говорим просто о сложном. Название сайта шуточное.
Шерсть у патрульного встала дыбом, а нижняя челюсть слегка отделилась от верхней.
Лицо парня симметрично, совершенно без изъянов.
Девушка вздохнула и повторила действие вплоть до результата.
- Надо же, - улыбнулся парень - я даже не заметил его. Вам просто повезло, что ваша овца решила подать глас.
Мужчины в страхе отпрыгнули в сторону, а дерево повалилось и возлегло между ними и их случайной жертвой.
Около невысокого дерева расположилась молодая девушка, весьма приметная. Этим самым видом она надеялась припугнуть воронье, дабы не пришлось прибегать к более суровым методам.
Раньше, когда у Этериаля ещё не было порта, люди перебирались через скалы, пришвартовывая корабли у утёсов.
Постройкой руководил некий Осмонот Камнебо́й, в честь которого возведён большой памятник человеку с киркой в руках.
Гацелий покосился на друга, но ничего не сказал – все его мысли передал взгляд, в котором смешалось несколько эмоций. (далее начинается совсем о другом – прим. А.Б.)
Второй стражник молча копошился в сумке и резко изменился в лице, когда среди одежды услыхал звон монет.
Когда описывается насилие, характерное для определённого места (концлагерь, тюрьма), времени (средневековье, военное время, постапокалипсис) или общества (сатанисты, фашисты, дикари-людоеды), то подобные описания, если они претендуют на реалистичность, всегда содержат некоторую долю документальности. Вымышленный злодей может убивать жертв бензопилой, сжигать их заживо, бросать умирать в пустыне или арктических снегах. Однако с местом, временем или обществом нужно быть гораздо аккуратнее. Скажем, если автор напишет, что фашисты Третьего Рейха приносили пленных солдат в жертву Кетцалькоатлю или распинали их на кресте, то никто этому не поверит, и книга вызовет только снисходительную улыбку. Альтернативную историю, мистику и фэнтези, конечно, в расчёт не берём (хотя и там наравне с выдумкой должна быть доля реализма, коль скоро автор касается реально существовавшего общества). Исключение – полностью вымышленное общество (как и полностью вымышленный персонаж).
Начнём с полностью вымышленного места (и одновременно героя). Вот как описывает Стивен Кинг страдания главного героя-писателя Пола Шелдона, попавшего в «плен» к садистке Энни:
Так нелепо и комично выглядит нарушение менталитета фэнтезийного героя. Монти Пайтон высмеяли это много лет назад в фильме "Монти Пайтон и Священный Грааль".
Король Артур
видит на горизонте замок и обращается к прохожему.
Артур: Послушай, бабушка...
Прохожий: Я мужик!
Артур: Извини. Что за рыцарь живёт в этом замке?
Прохожий: Мне тридцать семь лет!
Артур: Что?
Прохожий: Мне тридцать семь. Я не бабушка.
Артур: Но
не могу же я звать тебя просто "мужик"!
Прохожий: Зови просто "Дэннис".
Артур: Я
не знал, что ты Дэннис.
Прохожий: Мог бы и узнать.
Артур: Прости за бабушку, но сзади ты...
Прохожий: Мне не по нраву, что ты ставишь себя выше меня!
Артур: Но
я же король!
Прохожий: Король? ЗдОрово... Как же ты сподобился? Эксплуатировал рабочих, цепляясь за
устаревшие империалистические догмы? Мы сохраняем социально-экономическое
неравенство! Если прогресс всё-таки возьмёт своё...
Женщина: Дэннис! Здесь шикарная грязь! (Артуру) - Здравствуйте!
Артур: Здравствуй, добрая женщина! Я Артур, король бриттов! Чей это замок?
Женщина: -
Король кого?
Артур: Бриттов.
Женщина: А
кто эти бритты?
Артур: Мы
все. Мы все бритты, и я ваш король.
Женщина: Не знала, что у нас есть король. Я думала, мы сами по себе.
Прохожий: Не обманывай себя! У нас диктатура, власть аристократии, при которой рабочий
класс...
Женщина: Вечно ты с этими классами!
Прохожий: А как же иначе?
Артур: Добрые люди! Я тороплюсь. Кто живёт в этом замке?
Женщина: -
Никто.
Артур: А
кто ваш господин?
Женщина: - У
нас его нет.
Артур: Что?!
Прохожий: Я же сказал: у нас тут коммуна анархо-синдикалистов. Мы по очереди правим по
неделе.
Артур: Так...
Прохожий: Все решения правителя должны быть ратифицированы на еженедельном собрании.
Артур: Ясно.
Прохожий: По вопросам внутренней политики большинство голосов...
Артур: Заткнись!
Прохожий: И двумя третями голосов по вопросам...
Артур: Я
приказал тебе молчать!
Женщина: Приказал?! Да что он о себе воображает!
Артур: Я
ваш король!
Женщина: Я за тебя не голосовала. Артур: За королей не голосуют! Женщина: А как же ты стал королём? Артур: Дама с озера! Её рука, облачённая в чистейшую в мире перчатку, подняла из глубины вод потерянный магический меч Эскалибур, символизируя то, что божественное провидение вручает его мне, Артуру. Поэтому я ваш король! Прохожий: Странная женщина, раздающая из пруда мечи... Это не основание для формы правления! Верховная власть делегируется народными массами, и нелепые водные ритуалы здесь ни при чём. Артур: Молчи! Прохожий: Нельзя получить верховную власть потому, что какая-то мокрая девка бросила в тебя меч! Артур: Заткнись! Прохожий: Если я буду шляться и болтать, что какая-то мокрица вручила мне боевой топор, меня погонят прочь! Артур: А ну заткнись! (набрасывается на прохожего) Прохожий: Значит, твоя система немыслима без насилия? Артур: Заткнись, я сказал! Прохожий: Взгляните на насилие, творимое системой! На помощь! Я жертва репрессий! Артур: Чёртов крестьянин... (отпускает прохожего и идёт прочь) Прохожий: Ага, проговорился! О чём я толковал? Вы видели, как он меня репрессировал?
Часто
бывает такое. Читаешь книгу в жанре фэнтези. В ней есть замки и колдуны, короли и принцессы, бароны и графы, старинные
доспехи и оружие, турниры и пиры при свечах, драконы и василиски, эльфы и
гномы. Но замечаешь, что короли, бароны и графы ведут себя, как твои
однокурсники или соседи по лестничной площадке. Принцесса – точь-в-точь Марина
из ночного клуба. И внешностью, и поведением, и манерами. Эльф смахивает на
вашего парикмахера – юнца с нетрадиционной ориентацией, вечно разгуливающего в
приспущенных джинсах. Замки выглядят, будто картонные декорации в провинциальном
театре. А всё действие больше напоминает корпоратив, где ваши коллеги по офису
решили сыграть сценку из жизни Робин Гуда или короля Лира. Где-то раздобыв
костюмы, но не удосужившись выучить роли, программисты и менеджеры просто
делают и говорят то, что рисует их воображение о жизни тысячелетней давности.
Осталось позвонить в такси и попросить довезти вас в спальный район, к
кирпичной девятиэтажке, где вы живёте на восьмом этаже, балконом на эстакаду.
Ощущения
старины, таинственности, древнего легендарного мира не складывается. Наоборот,
на фоне полного набора «волшебно-средневекового» антуража царит атмосфера
современной повседневности.
Думаешь:
может быть, это гротеск, пародия на фэнтези? Но нет – перипетии развиваются
нешуточные, персонажи гибнут, совершая геройские поступки.
Без
учёта этих пунктов все эльфы, драконы, мечи и замки не будут стоить ломаного
гроша.
В
настоящей статье мы будем разбираться с менталитетом.
Поскольку
подавляющее большинство ныне существующего фэнтези в той или иной степени
является стилизацией под средневековую Европу (в том числе дохристианскую Русь),
то разговаривать о менталитете героя будем исходя из этих условий.
Таким
образом, в рамках этой статьи мы не рассматриваем:
-
В Раннее Средневековье человек имел циклическое, а не линейное восприятие
времени, связанное со сменой времён года и ежегодной повторяемостью
сельскохозяйственных работ. Название каждого месяца зависело от того, какая
деятельность была основной в это время. Более длительным периодом, также
цикличным, была жизнь человека. Во многих языках было (а в русском сохранилось
до сих пор – «век») единство слова «эпоха» и понятия «длительность жизни
человека» (ср. «золотой век», «его век короток», «на своём веку многое
повидал»). Люди видели в движении времени только регулярное повторение, а не
развитие. Прошлое для человека раннего Средневековья не было раз и навсегда
минувшим, а воспринималось повторяющимся, вечно длящимся, наполняющим собой
настоящее.
Отсутствие
представления о линейности времени приводило к тому, что реальные политические,
военные деятели, герои, поэты, путешественники быстро забывались как реальные
люди, зато надолго сохранялись в сказаниях в виде архетипов, лишённых
индивидуальности, подвиги которых повторяли деяния богов. Поскольку в поэмах,
сагах образы исторических личностей были схематизированы, новые герои вполне
подходили под существующие архетипы, что ещё раз доказывало человеку Раннего Средневековья
цикличность всего сущего.
-
Взрослели дети рано. Девочек выдавали замуж в 13-14 лет, где они сразу же брали
на себя обязанности жены и матери. Мальчики женились примерно в этом же
возрасте или на 1-2 года позже, и они также в полном объёме выполняли мужскую
работу. Союз двух 13-летних детей считался самостоятельной, взрослой семьёй.
Поскольку ресурсы были ограничены, родители старались сбросить со своих плеч
старших детей как можно быстрее.
-
Работать дети начинали очень рано. Уже 5-летний ребёнок имел набор обязанностей
по хозяйству, в основном лёгкая работа вроде кормления кур. На 7-8-летних
девочек, кроме домашней работы, возлагалась обязанность ухаживать за малышами.
Это были полноценные няни. Мальчики того же возраста помогали отцу или
отдавались на обучение ремеслу. В 11-12 лет обязанности детей практически не
отличались от обязанностей взрослых. Они выполняли работу той же сложности и
тяжести, что и их 26-летние родители. Исключение – ремёсла. Там процесс
обучения был более долгим. Дети знати также почти не знали беззаботного
детства. С 5-6 лет их начинали обучать ратному делу, и в 12 лет они уже умели
сражаться, а в 16 лет были полноценными воинами, уже побывавшими не в одном
бою.
-
Частые пожары, при которых выгорали целиком посёлки и даже города, неурожаи,
стихийные бедствия, набеги врагов, войны, эпидемии делали человека древности
устойчивым к невзгодам. Война была почти постоянным состоянием общества Тёмных
веков. За время жизни (это около 30 лет) обычный европеец Раннего Средневековья мог трижды пережить пожар, дважды – войну на
его земле и четырежды – на земле противников, три раза по году-два испытывать
на себе тяжесть неурожая в результате засухи или холодного лета, побывать в
плену и рабстве (где потерять глаз), захватить рабов себе, убить нескольких
человек в бою, стать отцом десяти детей, пятеро из которых не доживут до
совершеннолетия, похоронить одну жену после родовых осложнений, следующую –
после эпидемии оспы, дважды в лесу встретиться один на один с медведем, успешно
отбившись, и трижды быть ограбленным разбойниками. Жизнь, столь насыщенная опасностями,
даже не снилась современному человеку, который, кстати, живёт в 2-3 раза
дольше, чем средний человек Тёмных веков. Это очерствляло людей, делало их
суровыми, стойкими к невзгодам и нечувствительными к чужим страданиям.
-
В период, когда феодальные отношения полностью не сложились и не произошло
закрепощение крестьян, существовала особая связь человека и его земельного
надела. В некоторых языках набор прав свободного человека называется тем же
словом, что и земельный надел. Это же слово обозначает благородное, т.е. свободное
происхождение человека, а также принадлежность его к коллективу. Наследственный
земельный надел свободного члена общины был единственной собственностью,
которая полностью не отчуждалась от хозяина. Даже если он продавал её, то имел
право выкупить в любой момент, и новый хозяин не мог отказать. Земля для
свободного человека имела такое же – почти мистическое – значение, как меч для
воина.
-
Отношение к деньгам, богатству и сокровищам заметно отличалось от нашего. В
дохристианскую эпоху и на заре христианизации Европы бережливость не только не
была в чести, но даже осуждалась. Драгоценности рассматривались не столько как
средство платежа или накопления (поскольку было время натурального хозяйства и
товарообмена), сколько как предмет сплочения людей вокруг военного
предводителя. Денежная стоимость сокровищ значила для человека Тёмных веков
гораздо меньше, чем перспектива быть воспетым в песнях в качестве храброго и
верного долгу героя или отважного, справедливого и щедрого правителя. Слава
значила гораздо больше, чем деньги. Военному предводителю предписывалось быть
щедрым. С дарами он передавал подданным частичку своего величия, ума, военной
удачи. Количество золотых украшений, дороговизна оружия говорило о храбрости,
героизме человека. В золоте и серебре, захваченном на войне или подаренном
предводителем, как бы заключались и концентрировались храбрость, доблесть,
честь воина и его успех, счастье. Драгоценности были неотчуждаемы от хозяина.
Часто люди перед смертью или отправляясь в поход, из которого могли уже не
вернуться, прятали свои трофеи (которые не надевали на себя) в землю, воду или
даже в болото, где они и оставались навсегда.
С
этим тесно связано и то мистическое значение, которое придавали сокровищам люди
древности. Сюда относятся проклятые клады, любая вещь которого навлекает беду
на того, кто нарушил покой сокровища, драконы, стерегущие золото, гномы,
добывающие и хранящие в своих пещерах драгоценности. «Песнь о Нибелунгах» и
«Беовульф» как раз повествуют о проклятых кладах.
Сокровища
использовались и в ритуалах. Драгоценности, богато украшенное оружие клали в могилы
умершим воинам и королям. Кроме того, важным элементом жизни людей был обмен
дарами, на которые не скупились: богатство даров свидетельствовало о доблести и
славе дарителей. Односторонние подарки от равных по социальному уровню не
предполагались, поскольку получатель оказывался в моральной зависимости от
дарителя, что могло навлечь беду. Во многих древнеевропейских (германских)
языках понятия «давать» и «брать» обозначались одним словом.
Христианизация
привносит в отношение к золоту и серебру экономическую составляющую, однако и в
феодальном обществе отношение к драгоценностям как к предмету социального
общения сохраняется вплоть до эпохи ренессанса.
Когда
сложились феодальные отношения, бережливость и накопление (добродетели капиталистов)
также не признавались. Феодал был обязан тратить гигантские суммы на пиры,
пышные церемонии, дары подданным и церкви, даже если расходы становились
больше, чем доходы. Цель та же самая, что и у конунга Тёмных веков – показать
свою щедрость, с которой ассоциируется слава, знатность. Это даёт возможность
также расширить круг знакомств, найти союзников, вассалов. Иногда феодалы,
желая показать своё богатство и поразить соседей, публично портили дорогое
имущество или употребляли его безо всякой практической цели (кроме, опять же,
порчи). Все свидетели этих странных, на наш взгляд, действий, должны были
узреть величие дворянина. Иногда это даже доходило до своеобразного состязания,
когда феодал, узнав о том, что сосед покрыл поле шёлковыми тканями и
вспахал его, приказывал засеять своё поле золотыми монетами. Разумеется, тоже
устроив из этого целое представление с массой зрителей.
Люди,
накапливающие богатства (купцы, ростовщики) воспринимались с презрением и
насмешками. Коммерческие качества не были присущи феодалам. Всеми делами по
реализации произведённой крестьянами продукцией занимались специальные люди,
задачей которых было обратить товар в деньги, которые потом потратит феодал.
Благородство и расточительность были неотделимы друг от друга.
