Графоманов на рею!: Менталитет фэнтезийного героя. Часть третья

четверг, 22 ноября 2012 г.

Менталитет фэнтезийного героя. Часть третья


Менталитет фэнтезийного героя. 
Часть третья

Александр Николаевич Бирюков


- Взрослели дети рано. Девочек выдавали замуж в 13-14 лет, где они сразу же брали на себя обязанности жены и матери. Мальчики женились примерно в этом же возрасте или на 1-2 года позже, и они также в полном объёме выполняли мужскую работу. Союз двух 13-летних детей считался самостоятельной, взрослой семьёй. Поскольку ресурсы были ограничены, родители старались сбросить со своих плеч старших детей как можно быстрее.



- Работать дети начинали очень рано. Уже 5-летний ребёнок имел набор обязанностей по хозяйству, в основном лёгкая работа вроде кормления кур. На 7-8-летних девочек, кроме домашней работы, возлагалась обязанность ухаживать за малышами. Это были полноценные няни. Мальчики того же возраста помогали отцу или отдавались на обучение ремеслу. В 11-12 лет обязанности детей практически не отличались от обязанностей взрослых. Они выполняли работу той же сложности и тяжести, что и их 26-летние родители. Исключение – ремёсла. Там процесс обучения был более долгим. Дети знати также почти не знали беззаботного детства. С 5-6 лет их начинали обучать ратному делу, и в 12 лет они уже умели сражаться, а в 16 лет были полноценными воинами, уже побывавшими не в одном бою.




- Частые пожары, при которых выгорали целиком посёлки и даже города, неурожаи, стихийные бедствия, набеги врагов, войны, эпидемии делали человека древности устойчивым к невзгодам. Война была почти постоянным состоянием общества Тёмных веков. За время жизни (это около 30 лет) обычный европеец Раннего Средневековья  мог трижды пережить пожар, дважды – войну на его земле и четырежды – на земле противников, три раза по году-два испытывать на себе тяжесть неурожая в результате засухи или холодного лета, побывать в плену и рабстве (где потерять глаз), захватить рабов себе, убить нескольких человек в бою, стать отцом десяти детей, пятеро из которых не доживут до совершеннолетия, похоронить одну жену после родовых осложнений, следующую – после эпидемии оспы, дважды в лесу встретиться один на один с медведем, успешно отбившись, и трижды быть ограбленным разбойниками. Жизнь, столь насыщенная опасностями, даже не снилась современному человеку, который, кстати, живёт в 2-3 раза дольше, чем средний человек Тёмных веков. Это очерствляло людей, делало их суровыми, стойкими к невзгодам и нечувствительными к чужим страданиям.



- В период, когда феодальные отношения полностью не сложились и не произошло закрепощение крестьян, существовала особая связь человека и его земельного надела. В некоторых языках набор прав свободного человека называется тем же словом, что и земельный надел. Это же слово обозначает благородное, т.е. свободное происхождение человека, а также принадлежность его к коллективу. Наследственный земельный надел свободного члена общины был единственной собственностью, которая полностью не отчуждалась от хозяина. Даже если он продавал её, то имел право выкупить в любой момент, и новый хозяин не мог отказать. Земля для свободного человека имела такое же – почти мистическое – значение, как меч для воина.



- Измерение расстояний с привязкой к частям человеческого тела: фут, палец, сажень и т.д., а очень больших расстояний – днями пути (пешего, конного, на корабле). Можно понять, что меры длины различались даже у разных людей, причём унификация хотя бы в пределах одной страны произошла только при развитом феодализме. Площадь измерялась косвенно: количеством дней, которое требуется для вспашки участка или доходом, получаемым с надела земли, либо количеством семян, необходимым для засева поля. Иногда площадь вообще не определялась, а для идентификации и закрепления его границ надел подробно описывался с указанием пограничных рек, деревьев, канав, больших камней и прочих ориентиров. Возводить в квадрат меры длины (даже те самые, очень неточные) для измерения площади догадались гораздо позже. При получении новых земель размер надела соответствовал территории, которую человек может обойти за светлое время суток, или ширина участка определялась дальностью броска ножа, копья. Как видно, величина поля сильно зависела от физических качеств его будущего хозяина.

Единицы измерения других величин – массы, объёма – тоже не были едиными в разных странах.

Измерение времени в пределах суток в Раннем Средневековье описывалось положением солнца относительно какого-либо ориентира: скалы, дерева, горизонта. День и ночь делились на «часы дня» и «часы ночи», которых было строго поровну весь год, поэтому летом час дня был дольше, чем час ночи или час зимнего дня. В конце Тёмных веков в обиходе появляются песочные, водяные и солнечные часы, но они являются такой редкостью, что далеко не каждый вельможа имеет возможность купить их. Монахи измеряли время количеством прочитанных молитв (для чего применяли чётки). Короли даже в XIII веке определяли в пути время по количеству сгоревших свечей определённой длины и толщины. Простой народ в христианский период ориентировался во времени суток как по положению солнца, так и по звону церковных колоколов, которые, надо сказать, отмеряли время достаточно приблизительно. Более точного определения времени не требовалось на практике, поэтому на механических часах вплоть до XVIII в не было минутной стрелки.

- На правовом поле превалировали традиции. Соблюдение заветов предков, обрядов, формул, церемоний было гораздо важнее выяснения реальных обстоятельств дела. Любое отклонение от традиций делало весь акт недействительным. Также строгое соблюдение ритуалов было обязательным при совершении других действий: вступлении в брак, вступлении в наследство, продаже и покупке имущества, пострижении в монахи, коронации и т.д. Основными «гарантами» справедливости были свидетели – они играли очень важную роль при проведении ритуалов. К ним обращались потом в случае тяжб. Письменные же формы подтверждения прав (например, на землю) среди неграмотного населения (которого было в те времена 95%) не находили признания и воспринимались с недоверием. Ими почти не пользовались, а если и пользовались, то не по прямому назначению, а тоже в ритуале. Иногда куски пергамента, участвовавшие в сделке, вообще не содержали текста – человеку Раннего Средневековья он был не нужен, если обряд проведён по всем правилам. Грамоты были приняты только в среде духовенства, высшей знати, грамотных наций (евреи, арабы) и, позже, горожан. Личных документов также не существовало. При переселении из одной местности в другую человек мог назваться кем угодно, и его воспринимали так, если его внешность и поведение соответствовали заявленной им социальной и сословной принадлежности, поскольку статус считался внутренним, наследственным качеством.
Право тесно переплеталось с моралью, философией и религией. Суд, во время которого были соблюдены все формулы, считался судом самих богов. Наказание могло последовать не только за поступки, которые входят в нынешние представления о юриспруденции (римское право), но и за нарушения моральных устоев, традиций. Например, обман, невыполнение обещания или работа в ночное время сейчас не влекут за собой наказания в рамках права, но в Средневековье эти действия считались преступлением. Можно сказать без преувеличения, что право обозначало и регулировало все аспекты взаимодействия людей между собой, а также поведение каждого отдельного человека (система запретов и поощрений).
Человек обязан был следовать раз и навсегда установленным канонам, не отступать от них. Традиции фактически и были законом в широком понимании этого слова. Человек появлялся на свет уже с определённым набором прав и обязанностей. Новорождённый принадлежал либо к знати, либо к свободным простолюдинам, либо к несвободным – рабам, тралам. Происхождение определяло правовую нишу человека и регламентировало многие аспекты его жизни. Свободная воля человека весьма ограничена традициями. Круг родственников, друзей, супруг(а), род занятий – всё это не зависело от желания индивида. Следование морали – не личное качество человека, а его обязанность, предписанная традициями. Представитель знати обязан быть храбрым, щедрым и являть собой образец для подражания (в том числе и внешней красотой!). От менее знатных таких качеств не ожидали, зато им предписывалось быть покорными и трудолюбивыми. Отсутствие доблести у представителя знати так же осуждалось, как и лень у крестьян. Более высокое происхождение  предполагало не только расширенный набор прав, но и повышенные требования со стороны общества и более строгое наказание за проступки. То, что прощалось неразумной черни, не прощалось знати, чьё поведение определялось как образцовое. В случае ущерба, знатные люди получали больше компенсации, но и сами несли большую ответственность по сравнению с рядовыми людьми.
Лишение права означало не только отсутствие защиты закона. Оно фактически исключало человека из числа живущих людей. Считалось, что лишённый права не существует более в физическом плане. Любая помощь ему, всякий преднамеренный контакт с ним был абсурден с точки зрения древнего человека.
Интересы коллектива важнее интересов отдельного человека. В эпоху военной демократии даже правитель был обязан подчинять свои желания коллективу.
В суде главными доказательствами чаще всего становились свидетельские показания, клятвы, присяги. Обычным делом было применение пыток для получения «правды». Иногда виновность или невиновность человека определяли, например, бросая его связанного в воду, – если выплывал, значит, вина не утащила его на дно. Нередко применялись судебные поединки: боги (Бог) дадут победу правому.
Кровная месть была обычным явлением в обществе, и, несмотря на попытки правителей объявить её вне закона и заменить штрафами, она в той или иной мере сохранялась.
Право также часто регламентировало и цены на товары в Раннее Средневековье, устанавливая максимальное значение, которое мог запросить продавец.
Христианизация разделила мораль (внутренняя сила, управляющая человеком) и закон (внешняя сила). Право стало подчиняться как христианским канонам, так и древним обычаям, которые не противоречили новой религии. Теперь не только рождение, но и крещение человека, обращение его в христианство давало ему как новые права, так и обязывало следовать определённым правилам, канонам. Духовенство стояло выше мирян.
Вплоть до конца Тёмных веков народ имел право бороться с властью, которая творит зло, не следует закону. Присяга не считалась нарушенной, если воин уходил от предводителя, который попирал закон. Подданным даже вменялось в обязанность защищать право от короля, который его нарушает.
Однако когда сформировался феодальный строй и окончательно установилась теократическая форма права, король из народного избранника становится божьим помазанником, власть которого может оспариваться только церковью, но не подданными. Монарх воплощает в себе божественную силу, и преступление против короля одновременно означает преступление и против Бога. Остальным (кроме духовенства) вменяется безусловное подчинение правителю. Хотя, эти устои нарушались, когда король переставал следовать закону, традициям, идя против общества (например, восстание баронов против Иоанна Безземельного, закончившееся подписанием Великой хартии вольностей). По мнению крупных феодалов, король, хотя и оставался божьим помазанником, был «первым среди равных». Любой представитель дворянства, даже самый мелкий, пытался сосредоточить в своих руках максимум экономической и военной мощи.
Поскольку право было дано людям богами, Богом, у человека Средневековья не могло возникнуть и мысли о несправедливости какого-то положения, традиции, а если она и возникала, то списывалась на неразумность человека или козни дьявола – гордыню.
Древность закона – обязательная его характеристика, гарантирующая справедливость. Законотворчество предполагалось не как введение новых законов, а как выбор наиболее справедливых положений из старых, хранимых в «народном сознании». Новые же порядки выводились из древних легенд, Писания путём интерпретации какого-нибудь отрывка, цитаты. Это служило надёжным «фундаментом» для признания нового закона старым. Иногда «случайно» обнаруживались «древние» манускрипты, авторство которых тут же устанавливалось в пользу какого-нибудь славного монарха или исповедника. Часто же свод законов просто называли именем короля из прошлого.

- Чтобы стать королём после смерти правителя, одного королевского происхождения было недостаточно. Претендент нуждался в обязательной поддержке со стороны народа (если конкретнее – знати, которая выражала интересы всего народа).

- Неразрывная ассоциация между телесной и духовной красотой, а также силой и героизмом просуществовала в сознании людей вплоть до Нового времени. Это было закреплено даже на уровне языка: внешняя и внутренняя красота обозначалась одним словом, которое характеризовало общую красоту и не могло быть употреблено отдельно по отношению к духовному либо телесному. Каждый герой за редким исключением описан как человек с идеальной внешностью и набором лучших (по понятиям тех времён) моральных качеств. То же самое касалось и авторов великих произведений. Витязи не только сражали чудовищ, но ещё и отличались ораторским искусством, разговаривая исключительно утончённо, благородно и мудро. Отрицательные же лица или представители «черни» представлялись в сознании людей и в литературных произведениях как некрасивые или даже уродливые существа с грубой речью, плохими манерами и отрицательными моральными качествами. Интеллектуальные качества  также не могли быть отделены от моральных.  Такими были архетипы Средневековья, а я упоминал выше, что мышление и литература древних была архетипичны, без склонности к индивидуализации.

- Неприятие всего нового, будь то порядки, поведение, одежда или техническое изобретение. Вопреки распространённому мнению, это являлось не только следствием церковного «мракобесия», поскольку существовало и в дохристианский период. Как я уже писал, главную роль в жизни общества играла приверженность всему старому, проверенному, освящённому стариной. Жить нужно было так, как жили отцы и деды. Даже если изобретения приносили пользу, новаторы не находили поддержки в народе, а нередко и навлекали на себя беды.
Древние предметы особенно почитались и считались лучше новых. Фамильные мечи, названные собственным именем, старинные кубки, перстни наделялись особой силой, иногда даже волшебной.


Друзья! Отзывы оставляйте, пожалуйста, под четвёртой, последней частью статьи, чтобы все они были в одном месте и можно было вести диалог.

Продолжение здесь 

Изучая писательское мастерство, литературоведение, не забываем о четырёх главных правилах начинающего писателя.

Комментариев нет:

Отправить комментарий